Valgrisenche

На старте я на удивление спокоен. Я бы даже сказал, меланхоличен. Достоин ли я стоять на старте Тура Гигантов? Скоро узнаем.

После первых километров по улицам выходим на узкую тропу. Возникает небольшая пробка, но быстро рассасывается. Скорость потока - то, что надо для старта на 330 км.

Я сразу решил, что буду идти от базы к базе. Не хотел оперировать в голове сотнями километро-часов.

Неспешный ритм первого участка располагает к философии: гонка начнётся только на третьем или четвёртом этапе, а пока моя цель - так же расслабленно добраться до этого старта, не создавая себе лишних проблем.

Теория продержалась несколько часов.

На ультрах ко мне иногда приходят «тёмные мысли». После многих часов нагрузки мозг словно перестаёт понимать, зачем всё это нужно, и пытается прекратить мучения: «Да куда ты вообще полез без подготовки? Бегал бы лучше 50-ки или вообще сидел бы дома». Такие мысли могут быть очень мрачными и депрессивными.

Так вот, такие мысли возникли у меня в первый же день. Иду в голове паровоза на последний перевал. Мне тяжело. Думаю: если мне уже сейчас тяжело, то насколько меня хватит? На 100? На 150? А если всё равно не хватит до финиша, то какой смысл упираться? Выхожу из паровоза, пропускаю всех и встаю в конец.

Заходим на перевал. С удивлением читаю вслух отметку высоты на туре: «2800!» Эндорфины выбрасываются в кровь, в глазах проступают слёзы, больше нет боли, нет отчаяния - мозг, похоже, поверил, что страдания закончены. Получаю сообщение от своего саппорта, Даши: она успевает встретить меня на первой базе, чему я очень рад.

На спуске бегун из Китая читает молитву у монумента в память о своём соотечественнике, погибшем на одном из прошлых Туров. Да уж, не каждый день такое увидишь.

На базу прибегаю в темноте. Встречаемся с Дашей. Пока я иду поесть, она собирает сумки для следующего этапа. Обычно на ультрах первая ночь заходит без проблем, но я решаю прилечь, чтобы сходу не залезать в дефицит сна. Я полежал минут двадцать, понял, что совсем не хочу спать, и решил выходить на второй этап.

Cogne

На этом этапе предстояло пройти три перевала, включая высшую точку всего Тура - Col Loson, 3300 м. После базы иду расслабленно и при этом уверенно обгоняю поток. Незаметно оказываюсь на первом перевале и так же легко спускаюсь. Ну если так и дальше пойдёт, то я быстро с этим Туром расправлюсь.

Не пошло.

На подъёме на второй перевал уже приходится останавливаться. На спуске теперь обгоняют меня. Картинка начинает размазываться. Не хватило сна. Решаю, что продолжать спускаться в таком состоянии не стоит. Сажусь в стороне от тропы и пытаюсь уснуть. И каждый второй пробегающий мимо спрашивает: «Are you ok?» Да блин, вы что, ультры никогда не бегали? Дайте поспать! Поспать толком не получилось, но даже такие паузы немного восстанавливали концентрацию.

Спускаюсь до ближайшего ПП, очень рассчитываю на сон там перед выходом на Col Loson. Но нет, все места заняты. Делать нечего, остаётся идти как есть. Одна надежда - уже светает и, может, перестанет вырубать.

Рубить и правда перестало. Подъём очень длинный, даётся непросто. Наконец-то перевал. Радостным «Ееее!» отмечаю самую высокую точку Тура. Я явно не в самой лучшей форме, но успокаиваю себя: раз высшая точка пройдена, дальше будет проще.

Col Loson

На спуске опять не успеваю за потоком. Иду пешком. Вижу удобный травяной склон и ложусь. Не знаю, сколько бы я проспал, но меня разбудила вибрация Garmin с напоминанием, что пора есть. Стараюсь хоть немного отрабатывать длинный спуск до базы жизни.

Вся надежда на следующий этап: там должно быть совсем немного набора и можно будет отдохнуть. Мог ли я тогда догадываться, что он станет одним из самых тяжёлых этапов всего Тура?

Donnas

Впервые за гонку удаётся нормально поспать, час - два, вечером выхожу на следующий этап. Тёплый вечер постепенно превращается в холодную ночь. На высшей точке этапа оказываюсь затемно. Оттуда предстояло сбросить почти 2500 м.

На спуске забегаю в Rifugio Dondena. Насколько суровым может быть сам Тур, настолько тёплыми и уютными оказываются его рифуджио. Заходишь с холода и темноты - внутри свет, еда и люди, которые сразу спрашивают, чего ты хочешь поесть и чем тебе помочь. А когда уходишь, провожают в путь добрым словом. Одно из самых тёплых воспоминаний обо всём Туре.

Ужин туровца

Спуск тем временем не заканчивается. В тот день я осознал, как тяжело бежится ночью. Вокруг ничего не видно, и непонятно: ты бежишь по настоящим тропам или в какой-то матрице. Шум рек начинает медленно сводить с ума. На жёлтые стрелки в свете фонаря уже невозможно смотреть.

Почему вдоль троп так много полуразрушенных зданий? Они для скота или там жили люди? Где они все сейчас? А эти тропы - непонятно, для кого они: для медведей или для слонов? По ним невозможно бежать.

Боль в квадрицепсах и стопах нарастает. Я не помню ту самую точку X, но в какой-то момент понимаю, что не хочу терпеть такую боль ещё 200 км. Это не были какие-то «тёмные мысли». Не попытка уставшего мозга убедить меня всё бросить. Это было вполне осознанное намерение: «Я хочу сойти».

В голове быстро пробегают картинки, как я пишу о своём сходе и оправдываюсь при встречах: ну, мол, так вышло, не подготовился… Но сейчас меня это мало волнует. Я просто хочу, чтобы больше не надо было терпеть боль.

Пишу Даше о своих планах.

«Прибегай, разберёмся».

Gressoney

Посовещавшись с Дашей на базе, сошлись на том, что убитые квадры - это скорее норма на ультре и сперва стоит задействовать весь арсенал средств - душ, массаж, сон, прежде чем принимать окончательное решение. Сходил в душ - грязно и неуютно. Непонятно, сколько ждать массажа, поэтому я пошёл спать, заняв единственную свободную кровать.

Уже засыпая, понимаю, что решение созрело. Продолжать. Попробовать.

Утром выхожу в путь. Если я пройду этот этап, это будет экватор всей гонки и самое большое расстояние, которое я когда-либо преодолевал. Первые километры идут по асфальту. Бежать даже не пытаюсь, чтобы не провоцировать боль в мышцах.

На перекрёстке в Pont-Saint-Martin пожилой волонтёр властным жестом останавливает машину на переходе передо мной и, крепко пожимая мне руку, говорит: «Continua!», что можно перевести как «Иди дальше» или «Не бросай». Очень нужные слова для меня в тот момент. Создалось впечатление, что местные волонтёры - это особая порода людей, о жизни многих из них можно было бы написать книгу.

Pont-Saint-Martin

Первые несколько часов ноги ещё свежие после сна, затем боль потихоньку начинает возвращаться, но это уже не воспринимается как что-то критическое. На этом участке впервые встречаю участников Tor des Glaciers.

День проходит приятно и относительно легко. Пункты питания встречаются достаточно часто, и живой контакт с волонтерами помогает двигаться дальше.

Тайминг на Туре устроен просто: на руке браслет с чипом, а на ПП волонтёр считывает чип с помощью телефона, иногда беря тебя за руку. Есть в этом что-то очень символичное: волонтёры за руку проводят тебя через Тур.

Один из самых памятных моментов на всём Туре - закат на перевале Col du Marmontana.

Col du Marmontana

Ночью опять начинаются проблемы - бесконечные спуски в матрице. Во всех учебниках пишут: сначала поесть на ПП и только потом идти спать. Но на ПП Niel я с порога говорю, что хочу поспать тридцать минут.

Меня отводят в большую палатку с четырьмя раскладушками, на одной из них спит мужик. Мужик начинает храпеть так, что уснуть невозможно, потом вроде замолкает, потом приводят новых постояльцев, потом будят мужика, а затем и меня. Не уверен, в какой последовательности всё это происходило, но вроде мозгу удалось немного перезагрузиться. После этого эпизода беруши из дропбэга переехали в беговой рюкзак.

Финальный подъём прохожу нормально, а спуск с него тянется вечность. После выхода в долину остаётся ещё несколько километров по ровному. Пробую «бежать» - часы показывают темп 8:30. Прихожу в Gressoney, когда уже светает.

Valtournenche

Меняю носки и обнаруживаю по волдырю на каждой ноге - в одинаковых местах. Salomon Genesis, привет. Теперь на каждой базе жизни обязательно заклеиваю ноги.

Обязательный сон - и снова в путь. Этап короче предыдущего почти в два раза.

Длинный подъём, ещё более длинный спуск в Шамполюк. На улицах пустынно. На противоположной стороне дороги стоит местный и говорит: «Впереди ПП, там есть ЕДА!» - причём с такой интонацией, как будто я уже три дня не ел. А когда я уже прошёл мимо, он начинает скандировать: «Курмайор! Курмайор!» Трогательно.

ПП чистый и просторный, прилёг ненадолго поспать. Встретился с Александром Эдуардовым. Он стартовал на два часа позже, но уже идёт вровень со мной и в итоге окажется впереди ещё на несколько часов.

После Шамполюка - ещё один длинный подъём и ещё более длинный спуск. Едва успеваю пройти его засветло. И правда, короткий этап, но нет ощущения, что он дался мне легко.

Ollomont

На базе меня ждал царский подгон из Макдональдса от Даши. Какой кайф!

Заклейка ног, сон - выхожу в ночь. Начальный подъём заходит хорошо. Единственное - становится всё холоднее и холоднее. На мне уже вся одежда, кроме вторых штанов, но я всё равно мёрзну.

На спуске начинает плыть картинка. Несколько раз ложусь возле тропы и сразу отключаюсь. Сейчас я в состоянии простейшего организма, цель которого - выжить.

Светает. Спускаюсь в Rifugio Magià, где останавливаюсь на короткий сон и завтрак. Дальше приятный переход до Col de Vessonaz, откуда предстояло сбросить 1600 м до ПП в Oyace.

После таких тяжелых участков сон помогает перезагрузить голову и двигаться дальше. Уверенно захожу на подъём после Oyace. Вижу двух туровцев с одинаковыми рюкзаками, которых встречаю с первого дня:

— Вы готовитесь к PTL?

— Да, в следующем году.

На спуске внезапно обнаруживаю, что, если приземляться на переднюю часть стопы, вполне можно бежать плоские участки и пологие спуски. После нескольких дней борьбы со стопами это приятное открытие.

Радостный забегаю на последнюю базу. Меня ждёт Даша. Это наша последняя встреча на Туре - на финише мы, к сожалению, уже не увидимся.

Courmayeur

На базе спать совершенно не хочется, но, так как впереди ещё одна ночь и полноценный этап, решаю всё-таки прилечь. Просыпаюсь быстро и выхожу. Как раз стемнело.

Col de Champillon

Через пару часов подъёма прихожу в рифуджио и решаю попробовать поспать ещё раз. В комнате пусто, но иногда с улицы доносится звон колоколов, а Garmin периодически пищит - полноценного сна опять не получается.

Спустившись к ПП, спрашиваю про сон. Поспать можно будет на следующем пункте, через 10 километров. До него ведёт непривычно плоская дорога. Пару раз ложусь у дороги - без сна всё тяжелее и тяжелее.

Наконец-то последний большой ПП - Saint-Rhémy-en-Bosses. Вроде удаётся поспать. Дальше должно быть проще.

Спустя час после выхода начинает резко рубить. Я жду, что начнётся подъём на последний перевал, но вместо этого мы ходим по горным лабиринтам вокруг каких-то коровников.

Ложусь у тропы. Отключаюсь. Через минуту, пять, десять организм просыпается. Иду дальше.

Снизу набегает туман. Видимость становится нулевой, только благодаря отражайкам на флажках видно, куда идти. Сейчас мне кажется, что мы в самом дальнем, всеми забытом уголке Вселенной.

Сверху спускаются две девушки и говорят что-то тёплое и ободряющее. Среди облаков тумана проступает силуэт космического корабля, который сейчас заберёт меня отсюда.

Нет, это Rifugio Frassati.

Но сил больше нет. Ложусь на траву и отключаюсь.

В рифуджио тепло и уютно. Пью чай и выхожу. Светает. Остаётся последний подъём на Col Malatrà.

Прощальный вид с Col Malatrà

Много раз я рисовал в своём воображении этот момент. Вхожу в узкий проход между скалами. Вот оно. Фотограф делает снимок: «Проходим, не задерживаемся». Хорошо.

Спускаюсь до Rifugio Bonatti. Оттуда уже идёт трек вокруг Монблана, и вайб соответствующий: «Bonjour!», «Hello!» Да вы вообще видели, что у меня за номер на поясе?

До финиша надо сбросить 800 м за 4 км. Начинаю агрессивно отрабатывать спуск - уже очень хочется поскорее домой. Но в какой-то момент останавливаюсь, спокойно дохожу до асфальта и оттуда уже уверенно бегу к финишу.

Пересекаю арку. И почти ничего особенного не чувствую. Только спокойствие.

Наверное, потому что в голове я уже финишировал несколько часов назад - там, в узком проходе между скалами на Malatrà.

Col Malatrà

Дальше была просто дорога домой.